Глава пятьдесят четвертая 1 глава

Аккомпанировал ее большого роста медвежеватый старик, из местных, - все называли его "старик Фома". Сначала похода, когда Екатерина Павловна и старик Фома еще имели возможность перемолвиться двумя-тремя словами, Кате удалось узнать, что фамилия его Корниенко, что он один из бессчетных Корниенков, первых украинских старожилов в местной степи, и, как Глава пятьдесят четвертая 1 глава все Корниенки, состоит в далеком родстве с Гордеем Корниенко.

Позже им говорить уже нельзя было.

Шли они всю ночь - то проселками, то просто по степи. Снег еще только покрыл поля, идти было несложно. Время от времени то по северному, то по южному горизонтам ложился свет фар и одномоментно исчезал Глава пятьдесят четвертая 1 глава. Там, севернее и южнее, пролегали огромные грейдерные дороги. И, невзирая на дальность расстояния, слышно было движение машин по ним. Южнее отходили германские части, разбитые в районе Миллерово, а севернее отходили части из-под Баранниковки - первого населенного пт Ворошиловградской области, взятого нашими войсками.

Екатерина Павловна и старик Фома шли на Глава пятьдесят четвертая 1 глава восток, но нередко меняли направление, чтоб обойти деревни и укрепленные пункты в степи. Путь казался Кате необычно долгим, и все-же все они поближе и поближе подходили к району боев: все слышнее становились томные вздохи орудий и явственней обозначались их вспышки то там, то тут по горизонту. К утру начал сеяться маленький Глава пятьдесят четвертая 1 глава сухой снежок, приглушил все звуки, и ничего не стало видно.

Катя шла в стоптанных беженских валенках, с холщовой торбой за спиной, охваченная снегом. И все вокруг - и большой старик Фома в шапке с поднятыми, но не завязанными, распадавшимися на две стороны меховыми ушами, и шорох шагов, и Глава пятьдесят четвертая 1 глава этот снег, мельтешивший перед очами, - все казалось призрачным. Душа Кати погрузилась в полудремоту, в полусон. Вдруг она ощутила под ногами жесткий грунт. Старик Фома тормознул. Катя приблизила к нему лицо свое, и что-то сходу толкнуло ей в сердечко: тут они должны были расстаться.

Старик Фома с выражением нежным Глава пятьдесят четвертая 1 глава и озабоченным вглядывался в ее лицо, а черная рука его указывала повдоль по проселку, на который они вышли. Катя поглядела по направлению его руки. Уже светало. Старик большенными руками взял ее за плечи, притянул к для себя и горячо шепнул, щекоча ей ухо и щеку усами и бородой:

- Не Глава пятьдесят четвертая 1 глава больше, як сажен двести. Вы чуете меня?

- Прощайте, - прошептала она в ответ.

Пройдя малость по проселку, она обернулась: Фома Корниенко все еще стоял на дороге. Катя сообразила, что старик будет стоять до того времени, пока она не спрячется из глаз его. И правда, отойдя метров 50, она еще смогла различить его силуэт Глава пятьдесят четвертая 1 глава, - большой старик стоял, охваченный снегом, схожий на деда-мороза. А когда она обернулась в 3-ий раз, старика Фомы уже не было видно. Это была последняя деревня, где Катя могла рассчитывать на помощь собственных людей, - далее необходимо было пробираться, надеясь лишь на себя. Деревушка была размещена сзади выдвинутых на восток Глава пятьдесят четвертая 1 глава высотных укреплений, представлявших только часть наспех сделанной тут германцами оборонительной полосы. Более комфортные дома, как произнес Кате Иван Федорович, были заняты офицерами и штабами маленьких подразделений, занимавших укрепленные пункты.

Иван Федорович предупреждал супругу, что положение ее может усложниться, если к ее приходу деревня окажется забитой частями, вышибленными Глава пятьдесят четвертая 1 глава с германского оборонительного рубежа по речке Камышной. Речка эта, впадавшая в реку Деркул, приток Донца, текла с севера на юг, поблизости от границы Ростовской области, практически параллельно стальной дороге Кантемировка - Миллерово. В одну из деревень, расположенных у речки Камышной, и должна была выйти Екатерина Павловна и там ожидать наших.

Через снежную Глава пятьдесят четвертая 1 глава паутинку Катя завидела силуэт ближней хаты, свернула с проселка и пошла полем в обход деревни, не теряя из виду крыш. Ей произнесли, что ее хата 3-я по счету. Становилось все светлее. Катя подошла к наимельчайшей хатке и прильнула к закрытому ставней окну. В хатке было тихо. Катя Глава пятьдесят четвертая 1 глава не постучала, а поскребла, как ее обучили.

Длительно никто не отвечал ей. Сердечко ее очень билось. Через некое время из хатки тихо отозвался глас - глас ребенка. Катя поскребла снова. Мелкие ножки прошлепали по земельному полу, дверь приоткрылась, и Катя вошла.

В хате было совсем мрачно.

- Завидкиля вы? - тихо спросил детский Глава пятьдесят четвертая 1 глава глас.

Катя произнесла условную фразу.

- Мамо, чуете? - произнес мальчишка.

- Тихо... - шепотом отозвался дамский глас. - Хиба ж ты не розумиешь по-русски? То ж российская дама, разве ты не слышишь? Идить сюда, сидайте на кровать. Покажи, Сашко...

Мальчишка захолодевшей рукою взял теплую, разогревшуюся в рукавице руку Екатерины Павловны и повлек Глава пятьдесят четвертая 1 глава Катю за собой.

- Обожди, я полушубок скину, - произнесла она.

Но женская рука, протянутая навстречу, переняла Катину руку из руки ребенка и потянула на себя.

- Сидайте так. У нас холодно. Вы германских патрулив не бачили?

- Нет.

Екатерина Павловна скинула торбу, сняла платок, встряхнула, позже расстегнула полушубок и, придерживая Глава пятьдесят четвертая 1 глава за полы, отрясла его на для себя и только тогда села на кровать рядом с дамой. Мальчишка чуток слышно сел с другого бока и - Катя не услышала, а ощутила это материнским чутьем, прижался к мамы, к ее теплому телу.

- Германцев много в деревне? - спрашивала Катя.

- Да не так чтоб много Глава пятьдесят четвертая 1 глава. Они сейчас и не ночуют туточки, а больше там, у погребах.

- Погребах... - усмехнулся мальчишка. - В блиндажах!

- А все одно. Сейчас, кажуть, должно придти подкрепление до их, будут тут фронт держать.

- Скажите, вас Галиной Алексеевной зовут? - спросила Катя.

- Зовите Галей, я ще не стара, Галя Корниенкова.

Так и гласили Кате Глава пятьдесят четвертая 1 глава, что она попадет еще к одним Корниенкам.

- Вы к нашим идете? - тихо спросил мальчишка.

- К нашим. Пройти туда можно?

Мальчишка помолчал, позже произнес с таинственным выражением:

- Люди проходили...

- Издавна?

Мальчишка не ответил.

- А як мени звать вас? - спросила дама.

- По документу - Вера.

- Вера так Вера, - люди тут своя Глава пятьдесят четвертая 1 глава, поверят. А кто не поверит, ничего не произнесет. Может, и есть таковой дурной, кто выдал бы вас, да кто ж сейчас насмелится? - со размеренной усмешкой произнесла дама. - Все знают, скоро наши придут... Разбирайтесь, ложитесь на кровать, и я вас накрою, чтобы было тепло. Мы с отпрыском у двоих спим, так Глава пятьдесят четвертая 1 глава нам тепло...

- Я вас согнала?!. Нет, нет, - с живостью произнесла Катя, - мне хоть на лавке, хоть на полу, все равно я спать не буду.

- Заснете. А нам все одно вставать.

В хате вправду было очень холодно, - чувствовалось, что она не топлена с начала зимы. Катя уже привыкла к тому Глава пятьдесят четвертая 1 глава, что хаты при германцах стоят нетопленные, а еду - нехитрую похлебку, либо кашу, либо картошку - обитатели готовят по-быстрому - на щепочках, на соломке.

Катя сняла полушубок, валенки и легла. Хозяйка накрыла ее стеганым одеялом, а сверху полушубком. И Катя не увидела, как уснула.

Разбудил ее ужасный звонкий удар, который Глава пятьдесят четвертая 1 глава она во сне не столько услышала, сколько ощутила всем телом. Еще ничего не понимая, она приподнялась на кровати, и в это мгновение к тому же еще несколько ударов-взрывов заполнили своими сильными звуками и сотрясением воздуха весь мир вокруг нас. Катя услышала густой рев моторов, - самолеты пронеслись низковато над деревней Глава пятьдесят четвертая 1 глава один за одним и сходу набрали высоту по невообразимой кривой. Катя не то что сообразила, она просто расслышала по звуку, что это наши "илы".

- Наши! - воскрикнула она.

- Да, то наши, - сдержанно произнес мальчишка, сидевший на лавке у окна.

- Сашко, одягайся, одягайтесь и вы, Вера, чи як вас! Наши-то наши, а Глава пятьдесят четвертая 1 глава як дадут - не встанешь! - гласила Галя, стоявшая среди хаты с полынным веником в руке.

Невзирая на холод в хате, Галя стояла на земельном полу босоногая, с оголенными руками, и мальчишка тоже посиживал голый.

- Ничего они не дадут, - произнес мальчишка с сознанием собственного приемущества над дамами, - они Глава пятьдесят четвертая 1 глава по укреплениям лупят.

Он посиживал, поджав под лавкой босоногие скрещенные ножки, щуплый мальчишка с суровыми очами взрослого человека.

- Наши "илы" - в такую погоду! - взволнованно гласила Катя.

- Ни, то с ночи залепило, - произнес мальчишка, уловив ее взор, брошенный на заиндевевшие окна. - Погода не плохая: солнца нема, а снег уже не идет Глава пятьдесят четвертая 1 глава...

Привыкнув за свою жизнь учительницы иметь дело с детьми его возраста, Катя ощущала, что мальчишка интересуется ею и что ему очень охото, чтоб она направила на него внимание. В то же время мальчугану так было присуще чувство собственного плюсы, что ни в жестах, ни в интонациях голоса он не Глава пятьдесят четвертая 1 глава допускал ничего такового, что могло бы быть воспринято как нескромность с его стороны.

Катя слышала гневную трель зенитных пулеметов кое-где перед деревней. Как ни была она взволнована, она не могла не отметить, что немцы еще не располагают тут зенитной артиллерией. Это значило, что эта линия укреплений только сейчас Глава пятьдесят четвертая 1 глава в один момент заполучила значение принципиальной полосы обороны.

- Скорей бы уж наши приходили! - гласила Галя. - У нас и погреба нема. Когда наши отступали, мы от германских самолетив к соседям в погреб бегали, а не то прямо в поле, - ляжем в бурьян либо в межу, уши затискнем и ждем Глава пятьдесят четвертая 1 глава...

Новые бомбовые удары - один, другой, 3-ий - потрясли хатенку, и опять наши самолеты с ревом пронеслись над деревней и взмылись ввысь.

- Ой, родненькие ж вы мои! - воскрикнула Галя и, присев на корточки, закрыла уши ладонями.

Эта дама, присевшая на корточки при звуке самолетов, была хозяйкой главной квартиры партизан этого района. Через квартиру Гали Глава пятьдесят четвертая 1 глава Корниенко шел главный поток бежавших из плена либо выходивших из окружения боец Красноватой Армии. Катя знала, что супруг Гали умер в самом начале войны и что двое малых ребят ее погибли от дизентерии во время оккупации. Было что-то очень доверчивое и очень человеческое в этом Глава пятьдесят четвертая 1 глава невольном движении Гали - стать пониже, укрыться от угрозы, хотя бы заткнув уши, чтоб не слышать. Катя кинулась к Гале и обняла ее.

- Не страшитесь, не страшитесь!.. - воскрикнула Катя с чувством.

- А я и не боюсь, да вроде бабе так полагается... - Галя подняла к ней спокойное лицо в черных родинках и засмеялась.

В Глава пятьдесят четвертая 1 глава этой хатенке Екатерина Павловна провела весь денек. Пригодилась вся ее выдержка, чтоб дотянуть до мглы, - так хотелось поскорее выйти навстречу нашим. Весь денек наши "илы", сопровождаемые истребителями, обрабатывали укрепления перед деревней. "Илов" было малость, - судя по всему, две тройки. Они делали по два-три захода, а отбомбившись, уходили Глава пятьдесят четвертая 1 глава на зарядку, заправку и ворачивались опять. Так они работали с того самого утреннего часа, как разбудили Катю, до пришествия мглы.

Весь денек над деревней развертывались воздушные бои меж нашими истребителями и "мессерами". Время от времени слышно было, как проходили с гудением, очень высоко, русские бомбовозы - на какие-то далекие Глава пятьдесят четвертая 1 глава рубежи обороны германцев. Должно быть, они бомбардировали укрепления по реке Деркул, впадавшей в Донец около базы Митякинского отряда, где в глиняной пещере, заваленный, стоял "газик" Ивана Федоровича. Пару раз в течение денька проносились германские штурмовики и сбрасывали бомбы кое-где неподалеку - может быть, за речкой Камышной. Оттуда Глава пятьдесят четвертая 1 глава всегда доносился рокот тяжеленной артиллерии.

В один прекрасный момент хаотичная артиллерийская стрельба появилась в ближней полосе за германскими укреплениями, куда лежал сейчас путь Екатерины Павловны. Стрельба появилась как будто издалека, а позже приблизилась и кое-где уже совершенно близко, достигнув собственного апогея, в один момент стихла. К вечеру она вновь разгорелась, эта Глава пятьдесят четвертая 1 глава стрельба, - снаряды рвались перед самой деревней. В течение нескольких минут германские пушки лупили в ответ, лупили так нередко, что в хате нереально было говорить.

Екатерина Павловна и Галя многозначительно переглядывались. И только небольшой Сашко все смотрел впереди себя с таинственным выражением.

Эти бои в воздухе и артиллерийская стрельба принудили Глава пятьдесят четвертая 1 глава обитателей попрятаться по хатам и погребам и освободили Екатерину Павловну от гостей. А германские бойцы были, видно, поглощены своим прямым делом. Казалось, что деревня пуста и исключительно в одной этой хатенке живут они трое две дамы и мальчишка.

Чем меньше оставалось времени до той решающей, а Глава пятьдесят четвертая 1 глава может быть, и роковой минутки, когда Катя должна была выступить, тем трудней ей было обладать собой. Она выпытывала у Гали подробности грядущего ей пути и сумеет ли кто-либо показать ей дорогу, а Галя только гласила:

- Не тревожьте себя, отдыхайте. Успеете еще потревожиться.

Должно быть, Галя сама ничего не Глава пятьдесят четвертая 1 глава знала и просто жалела ее, и это только усиливало волнение Кати. Но, если б кто-либо сторонний зашел на данный момент в хату и заговорил с Катей, он никогда бы не додумался о ее переживаниях.

Сумерки сгустились, и "илы" окончили последний собственный хоровод, и замолкли зенитные пулеметы. Все стихло вокруг, и Глава пятьдесят четвертая 1 глава исключительно в далеком большом пространстве все еще длилась своя непонятная трудовая, боевая жизнь-страда. Небольшой Сашко спустил свои скрещенные под лавкой ноги в валенках, которые он все-же обул деньком, подошел к двери и молчком стал напяливать на себя залатанный кожушок - когда-то белоснежной, а сейчас грязной кожи.

- Пора вам Глава пятьдесят четвертая 1 глава, Верочка, - произнесла Галя, - в самый сейчас раз. Они, черти, лягут сейчас трошки отдыхать. А из собственных может зайти сейчас кто-либо до нас, лучше будет, чтоб они вас не лицезрели.

В сумерках тяжело было различить выражение ее лица, глас ее звучал глухо.

- Куда мальчишка собирается? - спросила Катя с Глава пятьдесят четвертая 1 глава появившимся в ней смутным, тревожным чувством.

- Ничего, ничего, - торопливо произнесла Галя. Она резко забегала по хате, помогая одеться Кате и отпрыску.

На мгновение взор Кати с материнским выражением тормознул на бледноватом лице Сашко. Итак вот кто был тот известный проводник, который в протяжении 5 месяцев оккупации проводил через всю глубину неприятельских Глава пятьдесят четвертая 1 глава укреплений - проводил и одиночками, и группами, и целыми отрядами - сотки, а может, и тыщи наших людей! А мальчишка уже не глядел в сторону Кати. Он напяливал собственный кожушок и всеми своими движениями вроде бы гласил: "Много было у тебя времени посмотреть на меня, да ты не додумалась Глава пятьдесят четвертая 1 глава, а сейчас ты лучше мне не мешай".

- Вы трохи обождите, а я выйду покараулю и вам скажу. - Галя посодействовала Екатерине Павловне просунуть негнущиеся в рукавах полушубка руки за лямки и оправила торбу на ее спине. - Давайте ж простимся, бо не буде часа. Дай бог вам всего наисчастливого...

Они поцеловались, и Глава пятьдесят четвертая 1 глава Галя вышла из хаты. Катя уже не удивлялась, что мама не приголубила отпрыска, даже не простилась с ним, - сейчас Катя уже ничему не удивлялась. Она понимала, что слова "они привыкли" тут неприменимы. Сама она, Катя, не удержалась и зацеловала, затискала бы собственного мальчугана, если б судьба судила провожать Глава пятьдесят четвертая 1 глава его на такое смертельно опасное дело. Но Катя не могла не согласиться с тем, что Галя поступает более верно. И, должно быть, если б Галя поступила по другому, небольшой Сашко уклонился бы от ее ласки, даже принял бы воинственно ее ласку, так как материнская ласка могла сейчас только Глава пятьдесят четвертая 1 глава размягчить его.

Кате было неудобно наедине с Сашко. Она ощущала, что все, что она произнесет, прозвучит фальшиво. Но все-же она не выдержала и произнесла очень деловым тоном:

- Ты не ходи далековато, а только покажи мне, где пройти меж этими укреплениями. Далее я дорогу знаю.

Сашко молчал и не глядел Глава пятьдесят четвертая 1 глава на нее. В это время Галя приоткрыта дверь и произнесла шепотом:

- Идить, нема никого...

Стояла облачная, тихая, не очень прохладная и не черная ночь, - должно быть, месяц стоял за пленкой зимнего тумана, ну и снег светлил.

Сашко - не в шапке, а в очень поношенном и великоватом ему мятом картузе, без рукавиц Глава пятьдесят четвертая 1 глава, в валенках - пошел, не оглядываясь, прямо в поле. Должно быть, он отлично знал, что мама не подведет: произнесла "нема никого" означает, никого и нема.

Перемежающаяся линия бугров, через которую они должны были пройти, тянувшаяся с севера на юг, была водоразделом меж рекой Деркулом и ее притоком Глава пятьдесят четвертая 1 глава Камышной. Деревня лежала в низинке меж 2-ух чуток возвышавшихся отрожков, уходивших в степь в сторону Деркула, равномерно понижавшихся и сливавшихся со степью. Сашко шел прямо по полю в сторону от деревни, чтоб пересечь один из этих отрожков. Катя сообразила, почему Сашко взял это направление: как ни не достаточно высился над степью Глава пятьдесят четвертая 1 глава отрожек, - когда они перевалили его, их уже нельзя было созидать из деревни. Перейдя на другую сторону отрожка, Сашко свернул повдоль него на восток. Сейчас они шли перпендикулярно к полосы бугров с германскими укреплениями.

С того момента, как они вышли, Сашко никогда не обернулся, идет ли за ним его спутница. Она Глава пятьдесят четвертая 1 глава покорливо шла за ним. Они шли сейчас по выступавшей из неглубокого снега редчайшей стерне - низинкой, таковой же, как и та, где размещена была деревня. Как и в прошлую ночь, явственно доносилась возня отступавших германских войск по грейдерным дорогам, кое-где севернее и южнее. Говор орудий стал пореже Глава пятьдесят четвертая 1 глава и громче и больше на юго-востоке, под Миллеровом. Кое-где очень далековато - должно быть, над речкой Камышной, подвисали лампы германских осветительных бомб. Это было так далековато, что безжизненный свет их был только виден отсюда, но не рассеивал полутьмы. Если б такую лампу подвесили над одной из высоток впереди, Сашко и Глава пятьдесят четвертая 1 глава Катя стали бы видны тут как на ладошки.

Мягенький снег бесшумно сдавал под ногами, слышно было только, как шуршат по стерне валенки. Позже стерня кончилась. Сашко обернулся, сделал рукою символ подойти. Когда Катя приблизилась к нему, он присел на корточки и показал, что она должна сделать то же. Она Глава пятьдесят четвертая 1 глава просто села на снег в собственном полушубке. Сашко стремительно указал пальцем на нее и на себя и провел по снегу черту направлением на восток. Кисти рук его были укрыты рукавами кожушка, он выпростал их и стремительно нагреб острую грядку из снега поперек только-только проведенной им Глава пятьдесят четвертая 1 глава полосы. Катя сообразила, что он начертил линию их пути и препятствие, которое им предстояло преодолеть. Позже он убрал жменьку снега из грядки в одном месте и жменьку в другом, сделав вроде бы два прохода в грядке, отметил костяшками пальцев пункты укреплений по обеим сторонам проходов и провел линию поначалу через один проход Глава пятьдесят четвертая 1 глава, позже через другой. Катя сообразила, что он указывает две способности их пути.

Катя усмехнулась, вспомнив суворовское изречение: каждый боец должен осознавать собственный маневр. В очах этого десятилетнего Суворова она, Катя, была его единственным бойцом. Она кивнула головой, что сообразила "собственный маневр", и они пошли.

Они совершали Глава пятьдесят четвертая 1 глава сейчас обходное движение в северовосточном направлении. Так дошли они до густой повители колющейся проволоки. Сашко сделал символ, чтоб Катя легла, а сам пошел повдоль проволоки. Скоро его не стало видно.

Перед Катей тянулась линия проволочных заграждений приблизительно рядов в двенадцать. Линия была древняя, проволока уже заржавленна, - Катя даже пощупала ее. Тут не Глава пятьдесят четвертая 1 глава было никаких следов работы "илов".

Должно быть, эту линию заграждения немцы вывели против партизан: она защищала бугор с тыла и размещена была далековато от основных укреплений.

Издавна уже не испытывала Катя таковой муки ожидания. Время текло, а Сашко все не было. Прошел час, другой, а мальчишка все Глава пятьдесят четвертая 1 глава не ворачивался. Но почему-либо Катя не беспокоилась за него: это был мальчик-воин, на которого можно было положиться.

Она так длительно лежала без движения, что ее начал пробирать озноб. Она вертелась с боку на бок, в конце концов не выдержала и села. Нет, пусть небольшой Суворов осудит ее Глава пятьдесят четвертая 1 глава, но, если уж он оставил ее так навечно, она попробует хотя бы разобраться в местности. Если мальчишка пошел, а не пополз, то она тоже может чуть-чуть прогуляться согнувшись.

Чуть она отошла шагов 50, как вдруг увидела нечто такое, от чего ее в дрожь бросило - от удовлетворенной неожиданности. Перед ней Глава пятьдесят четвертая 1 глава была неровная воронка от свежеразорвавшегося снаряда. Снаряд лопнул совершенно не так давно, вывернув черную землю и разбрызгав ее по снегу. Это была воронка конкретно от снаряда, а не от бомбы, сброшенной с самолета. Это сходу можно было осознать по тому, как легла вывороченная земля - больше на одну сторону, как раз Глава пятьдесят четвертая 1 глава на ту сторону, откуда пришли Сашко и Катя. И, видно, Сашко тоже направил внимание на это, он обошел воронку, до того как идти далее, - так демонстрировали следы.

Катя плутала взглядом по снегу, ища других воронок, их не было - во всяком случае, в конкретной близости от Кати. Непередаваемое Глава пятьдесят четвертая 1 глава, совершенно особенного рода волнение обуяло ею: это могла быть воронка только от нашего снаряда. Но это не была воронка от снаряда дальнобойной тяжеленной артиллерии, это был выброс земли, произведенный снарядом орудия среднего калибра, наши стреляли не с такового уж далекого расстояния. Должно быть, это был след один из следов Глава пятьдесят четвертая 1 глава той жестокой артиллерийской стрельбы, что слышали они втроем в Галиной хатенке перед вечерком.

Наши близко! Они - рядом! Какими словами передать чувства этой дамы, 5 месяцев проведшей вдалеке от деток собственных, в борьбе непрестанной, ужасной, с непокидающей мечтою о той минутке, когда окропленный кровью Человек в шинели вступит на поруганную противником родную землю Глава пятьдесят четвертая 1 глава и раскроет свои братские объятия? С какой силой рванулась измученная душа ее к нему, к Человеку, который был ей в эту минутку поближе, чем супруг либо брат!

Она услышала мягенький звук валенок по снегу, и Сашко подошел к ней. В 1-ое мгновение она даже не направила внимания на то, что Глава пятьдесят четвертая 1 глава его кожушок впереди, и колени, и валенки не в снегу, а в земле, - мальчишка шел, сунув руки в рукава, должно быть, ему пришлось длительно ползти и он промерз. С алчностью вперила она взгляд собственный в его лицо - что все-таки несет он ей? Но лицо мальчугана под Глава пятьдесят четвертая 1 глава этим огромным, опустившимся на уши картузом было бестрепетно. Он только выпростал из рукавов кисти рук и сделал жест отрицания: "Тут пройти нельзя".

Жест этот сразил ее. Мальчишка поглядел на воронку, а позже на Екатерину Павловну, - глаза их повстречались, и мальчишка вдруг улыбнулся. Должно быть, вид этой воронки ранее произвел Глава пятьдесят четвертая 1 глава на него такое же воспоминание, как сейчас на нее. Он сообразил все, что происходит с Екатериной Павловной, и ухмылка его произнесла: "Ничего, что тут пройти нельзя, мы пройдем в другом месте".

Их дела вступили в новейшую фазу, - они сообразили друг дружку. Они как и раньше не гласили ни слова, но они Глава пятьдесят четвертая 1 глава сдружились.

Она представляла для себя, как он там ползал, упираясь в промерзлую землю нагими тонкими руками. Но мальчишка не отдал для себя отдохнуть ни единой минутки. Он поманил Катю за собой и пошел в оборотном направлении по их старенькому следу.

Тяжело было бы найти чувство, какое Катя испытывала Глава пятьдесят четвертая 1 глава к этому мальчугану. Это было чувство приятельства, чувство доверия, подчинения, почтения. В то же время это было чувство материнства. Это были все эти чувства, слитые вкупе.

Она не стала расспрашивать, что воспрепядствовало им пройти тут. Она ни на мгновение не усомнилась в том, что он повернул не Глава пятьдесят четвертая 1 глава домой, а ведет ее обходным методом ко второму проходу через укрепления. Она не предложила ему собственных рукавиц согреть руки, так как знала - он не возьмет.

Через некое время они снова свернули на север, позже на северо-восток и снова вышли к проволочным заграждениям, опоясывавшим основание уже другого холмика. Сашко ушел, а Катя Глава пятьдесят четвертая 1 глава снова ожидала и ожидала его. В конце концов он появился, еще более вымазавшийся в земле, с этим напущенным на уши картузом и засунутыми в рукава кистями рук. Катя поджидала его, сидя на снегу. Он приблизил свое лицо к ее лицу, подмигнул ей одним глазом и улыбнулся.

Она все Глава пятьдесят четвертая 1 глава-же предложила ему свои рукавицы, но он отказался.

То, что ей представлялось более сложным, оказалось на самом деле, как это нередко бывает в жизни, даже не легким, а неприметным. Да, она просто не увидела, как они прошли меж 2-мя укрепленными пт. Это было самое обычное из всего, что ей пришлось Глава пятьдесят четвертая 1 глава пережить за этот поход. И только позже она сообразила, почему это было так просто. Она даже не могла вспомнить, длительно ли они шли, а позже ползли. Она помнила только, что вся эта местность была вывернута навыворот в итоге дневной работы "илов", и помнила она это поэтому, что ее Глава пятьдесят четвертая 1 глава полушубок, валенки и рукавицы, когда Сашко и Катя вышли в поле, были тоже запачканы землей, как у Сашко.

Позже они еще достаточно длительно шли по этому необъятному мелкохолмистому полю, по чистому снегу. В конце концов Сашко тормознул и обернулся, поджидая Катю.

- Дорога ось де буде. Бачишь, чи ни? - шепотом произнес Глава пятьдесят четвертая 1 глава он и растянул руку.

Он демонстрировал ей, как выйти на проселок, связывавший деревню, из которой они вышли, с хутором, через который лежал ее предстоящий путь. Сейчас она попала в ту полосу, где, по карте Ивана Федоровича, было не много германских укрепленных пт, но где в связи со быстрым Глава пятьдесят четвертая 1 глава отступлением германцев должна была царствовать, по выражению Ивана Федоровича, ужасная мешанина. Отступающие разрозненные части могли строить в этой полосе временные укрепления и вести арьергардные бои. В любом месте можно было натолкнуться на отступающие германские подразделения либо на случаем отбившихся боец. И хоть какой из населенных пт мог внезапно оказаться Глава пятьдесят четвертая 1 глава на фронтальном крае германской обороны. Этот участок пути Иван Федорович считал более небезопасным.

Но, если не считать все той же возни отступающих частей по грейдерным дорогам и продолжающейся канонады на юго-востоке, под Миллеровом, ничто тут не указывало на обстановку, обрисованную Иваном Федоровичем.

- Счастливо вам, - произнес Сашко, опустив руку Глава пятьдесят четвертая 1 глава.

Вот здесь материнское чувство к нему возобладало над всеми остальными. Ей захотелось схватить его на руки, придавить к сердечку и держать так долго-долго, укрыв от всего света. Но, естественно, это могло совсем попортить их дела.

- Прощай. Спасибо для тебя. - Она сняла рукавицу и подала ему руку Глава пятьдесят четвертая 1 глава.

- Счастливо, - опять повторил он.

- Да, забыла, - произнесла Катя с легкой ухмылкой. - Почему тем проходом нельзя пройти?

Сашко сердито потупился:

- Фрицы хоронили собственных. Большу-у-ую яму выкопали!..

И беспощадная, недетская ухмылка появилась на лице его.

Некое время Катя шла, оглядываясь, чтоб дольше не выпускать мальчугана из виду. Но Сашко никогда Глава пятьдесят четвертая 1 глава не обернулся и скоро пропал во тьме.

И здесь случилось самое сильное потрясение, которое на всю жизнь осталось в ее памяти. Катя прошла менее двухсотен метров, и по ее ощущениям она должна была уже вот-вот выйти на дорогу. Как вдруг, поднявшись на бугор, она прямо впереди себя увидела Глава пятьдесят четвертая 1 глава стоящий за бугром огромный танк с устремленным наискось ее пути длинноватым стволом орудия. Странноватое, черное, украшенное кое-чем шарообразным сооружение на башне танка, сначала бросившееся ей в глаза, вдруг зашевелилось и оказалось стоящим в открытом лючке танкистом в ребристом шлеме.

Танкист так стремительно направил на Катю автомат, что казалось, как будто Глава пятьдесят четвертая 1 глава он уже поджидал ее с наведенным автоматом, и произнес очень расслабленно:

- Стоять!

Он произнес это тихо и сразу звучно, произнес повелительно и в то же время обходительно, так как имел дело с дамой. Но главное - он произнес это на чистом российском языке.

Катя уже ничего не была способен ответить Глава пятьдесят четвертая 1 глава, и слезы хлынули у нее из глаз.

Глава 50 5-ая

Танки, к которым вышла Екатерина Павловна, - их было два, но второго, стоявшего на той стороне дороги, тоже за бугром, она в 1-ое мгновение не увидела, - представляли собой головной дозор передового танкового отряда. А танкист, остановивший ее, был командир танка Глава пятьдесят четвертая 1 глава и командир головного дозора, о чем, вобщем, нельзя было додуматься, потому что офицер был в обыкновенном комбинезоне. Все это Катя выяснила позже.

Командир отдал приказ ей спуститься, выпрыгнул из танка, а за ним выпрыгнул танкист. Пока командир выяснял ее личность, она рассматривала его лицо. Командир был совершенно еще молод. Он Глава пятьдесят четвертая 1 глава был смертельно утомлен и, видно, так издавна не спал, что веки сами собой опускались на глаза его, он подымал эти набухшие веки с видимым трудом.

Катя растолковала ему, кто она и для чего идет. Выражение лица у офицера было такое, что все, о чем она гласит, может быть и Глава пятьдесят четвертая 1 глава правдой, а может быть и неправдой. Но Катя не замечала этого выражения, а только лицезрела впереди себя его юное, смертельно усталое лицо с набухшими веками, и слезы опять и опять навертывались ей на глаза.

Из мглы по дороге вынырнул мотоциклист, застопорил у танка и спросил обычным голосом:

- Что случилось Глава пятьдесят четвертая 1 глава?

По нраву вопроса Катя сообразила, что мотоциклист вызван из-за нее. За 5 месяцев работы в тылу неприятеля у нее выработалась привычка подмечать такие мелочи, которым в обыденное время люди не присваивают значения. Даже если б из танка радировали на тот пункт, где находился мотоциклист, он не мог бы прибыть Глава пятьдесят четвертая 1 глава так скоро. Каким же методом он был вызван?

В это время подошел командир другого танка, быстро взглянув на Катю, и двое командиров и мотоциклист, отойдя в сторону, некое время побеседовали меж собой. Мотоциклист умчался во тьму.

Командиры подошли к Кате, и старший с неким смущением спросил, есть Глава пятьдесят четвертая 1 глава ли у нее документы. Катя произнесла, что документы она вправе предъявить только высокому командованию.

Некое время они постояли молчком, позже 2-ой командир, еще больше юный, чем 1-ый, спросил баском:

- В каком месте вы прошли? Укреплены они здорово?

Катя передала все, что знала об укреплениях, и растолковала, как прошла через Глава пятьдесят четвертая 1 глава их с мальчуганом 10 лет. Она поведала и о том, как немцы хоронили собственных и как она лицезрела воронку от нашего снаряда.

- Ага! Вон где один приложился! Видал? - воскрикнул 2-ой командир, взглянув на старшего с детской ухмылкой.

Только сейчас Катя сообразила, что артиллерийская стрельба, то приближавшаяся, то стихавшая, которую она слышала деньком Глава пятьдесят четвертая 1 глава, а позже перед пришествием мглы в хате у Гали, это была стрельба наших головных танков, атаковавших укрепления противника.


glava-poseleniya-lnvlasova-oficialnij-vestnik-borovskogo-selskogo-poseleniya-3-19-14-03-2013-oficialnij.html
glava-poselka-obvinyaetsya-molodoj-kommunar-tula-tula-16-04-2013-sudebnie-organi-tulskoj-oblasti-monitoring.html
glava-pravitelstva-rf-otkril-novij-korpus-instituta-nefti-i-gaza-sfu.html