Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев

Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев

^ Глава 50 3-я. Жизнь в перекрестье прицела


Случайности исключены

«Москвич», выжимая последнее из движка, еле держался в последнем левом ряду. Невзирая на поздний час, машины шли по Тверской плотным потоком, то и дело подхлестывая тихоходов Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев резкими гудками. Какая-то сила гнала Дмитрия прочь от казино, плохое предчувствие принуждало все посильнее давить на педаль акселератора.

«Белов выяснит, на уши встанет! — поразмыслил Дмитрий. — Что все-таки он Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, гад, не предупредил, что за Настей нужно не присматривать, а связать и держать дома. Девчонка вляпалась по уши. Это в наше беспечное детство можно было играть в добровольческих помощников милиции. А на данный Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев момент это ровная дорога на кладбище. И дался ей этот Крот! Белову-то что, он за провал захвата так отгреб, что до сего времени посиживать не может. Наверное, через Настю какую-то комбинацию разыгрывал Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. И меня, кретина, подписал. Вот вдвоем на пенсию и пойдем. Он — на полковничью, а я — на старлейскую».

— Дим, притормози у обочины.

— Зачем? — Дмитрий механично взглянул в зеркало заднего вида, машины Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев шли плотным потоком. — Небезопасно.

— Притормози, пожалуйста.

Дмитрий послушливо ушел на право, за что удостоился рявкающего сигнала от пронесшегося мимо «фиата».

— Что-то случилось?

— Ничего. — Настя потянулась к нему, прижалась к шейке теплыми губками Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. — Просто за весь вечер никогда не поцеловались.

— Так работали же, — пробормотал Дмитрий, закрыв глаза.

— М-да, — улыбнулась Настя. — То, что ты не граф Монте-Кристо, я сообразила сходу. Да и Джеймс Бонд Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев из тебя не ахти какой. Тот-то все успевал. — Она погладила его по щеке и откинулась на сидение.

— Поехали ко мне, — Дмитрий на ощупь отыскал ее ладонь, сжал пальцы.

— Нет, Димка. Не обижайся Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, мне одной побыть охото. — Настя высвободила руку, достала сигарету, чиркнула зажигалкой. — Отыскало что-то, ты извини. У меня такое бывает.

— Одиночество — естественная потребность человека. Так моя мать гласила, — вздохнул Дмитрий Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев.

— Хорошая у тебя мать была. И с отпрыском ей подфартило. — Настя глубоко затянулась, выпустила облачко дыма в запотевшее стекло. — А моя гласила, что чем меньше мужчина знает, тем подольше любит. Философ Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев она у меня! И практик еще тот. Но для тебя я, Димка, скажу… Додумался, что мы с Лешей не просто друзьями были?

— Догадался. Супруги ревнивые пилят нежнее.

— Это не ревность. Обида. Я, Димка, сейчас в Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев нем добивала то, что когда-то, дурочка, обожала. Слава богу, что крохи остались, не так больно вышло. Пусть моя мама и три раза меня умнее, но я все равно скажу. Оставайся таким Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, какой есть. Сумасшедшим и прямолинейным, как оловянный солдатик. Таким я тебя люблю и обожать буду. С средствами либо без, мне все равно.

Она мягко отстранила потянувшегося к ней Дмитрия.

— Поехали, Дим Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Проживем эту ночь порознь. С утра встретимся и начнем жить.

— С тобой что-то не так, Настя.

— Знаю, — вздохнула она. — Как мой благоверный утром появился, так все наперекосяк и пошло. Психиатр Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев чертов! Я после его ухода весь денек как на иголках была.

— Поскандалили по старенькой памяти? — Дмитрий постарался, чтоб в голосе не зазвучали ревнивые ноты.

— Нет, здесь другое. — Настя пошеркала висок. — Как психованная Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев стала. Что делала, хоть убей, не усвою. Только на данный момент отпустило. Поехали, а?

Он завел мотор, разогнал машину и нырнул в свободное место в среднем ряду.

Настя рассматривала ярко освещенные Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев маркетинговые плакаты и молчала. Когда машина свернула с гулкого Ленинградского шоссе к Петровскому парку, выкинула недокуренную сигарету в окно.

— Дим, к дому подъезжать не нужно.

— Почему?

— Там снова величавая стройка. Осень, пора откапывать Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев трубы и выключать жаркую воду, — обидно усмехнулась Настя. — Я пешком пройду.

— Как скажешь. — Дмитрий пожал плечами. — Что с фото делать будем?

— Папа во вторник ворачивается. Без него ничего делать не буду Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Он предупреждал, что дело опасное, за Кротовым стоят суровые люди. Лешке я, естественно, ничего не произнесла. Сыграла «в темную», как выражается возлюбленный папочка.

— Пусть они пока побудут у меня.

— Не-а. — Настя покачала Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев головой. — Мне с ними спокойнее.

— Не доверяешь? — Дмитрий затормозил напротив ее дома.

— Глупый! — улыбнулась Настя. — Тебе-то для чего в это дело лезть? У тебя собственных неразорвавшихся гранат хватает.

— Именно потому! — Дмитрий Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев сжал ее руку. — Это моя работа. Не для тебя с этой сволочью вести войну!

— Ой, какое у тебя лицо злое стало. Дим, ну не воспринимай ты все близко к сердечку. Ну бесится Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев баба, замуж издавна пора, а она с фотоаппаратом бегает, интервью у старенькых хрычей берет. Успокойся, а?

— Давай поделим. Половину пачки для тебя, половину — мне. Так будет надежнее, согласна?

Настя закусила губу, задумалась Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев на секунду.

— Весь в моего папку. Не переубедить. Всегда подходящий аргумент отыщет. — Она открыла сумку, достала пачку фото. Половину протянула Дмитрию, вторую засунула назад в конверт. — Пока, Джеймс Бонд! Лобзаться на прощание не будем Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Днем позвони.

Дмитрий проводил взором ее фигурку в развевающемся на ветру белоснежном плаще. Поворачивая во двор, она обернулась и помахала ему рукою. Он в ответ мигнул фонарями.

Разложил на коленях Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев фото. Некий седоватый старик, спрятав кисти рук в рукавах вязаной кофточки, стоял на крыльце. Он же, ссутулясь, шел, навалившись грудью на ветер, рвущий полы кофточки. Он же и человек с одутловатым лицом гипертоника Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Идут вдвоем по дорожке.

Дмитрий собрал фото, засунул во внутренний кармашек куртки. Повозившись, достал записную книгу. Белов, разумеется, после еще одного домашнего скандала предупредил, что выходные проведет у друга. Дмитрий Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев отыскал подходящий номер, судя по первым трем цифрам, Белов на данный момент находился кое-где в районе Красноватой Пресни.

«Доеду за 10 минут. Пусть сам решает, что делать. Но Настю пора вытаскивать из этого дела за Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев уши». — Он повернул ключ зажигания, под капотом «Москвича» чихнул и заглох мотор.

«Вот, черт, неладная! „Москвич“ — нескончаемая машина, раз приобретешь за деньги, больше никогда не продашь», — проворчал Дмитрий.

Во Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев дворе Настиного дома звучно бахнул выстрел. Позже снова. Через секунду ночную тишину порвал грохот перестрелки.

Дмитрий нырнул вниз, стал нашаривать под ковриком пистолет — перед походом в казино пришлось упрятать. Мимо, громко завывая сиреной, пронесся милицейский Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев УАЗик, скрежеща тормозами, нырнул во двор.

Дмитрий поднял голову. По пустынной улице навстречу неслись сиреневые маячки очередной милицейской машины.

* * *

^ Оперативному дежурному ГУВД

В итоге вооруженного Нападения группы неведомых тяжело ранена гр. Столетова Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев А.В. Пострадавшая ориентирована в Институт скорой помощи им. Склифосовского. На месте преступленная работает бригада МУРа.

Материалами компрометирующего нрава на гр-нку Столетову А.В. органы МВД по месту Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев проживания не располагают. Данных о причастности к организованной преступности нет.


^ Цель оправдывает средства

Снайпер нежно погладил грациозно изогнутый приклад «Маннлихера».

— Потерпи. Уже скоро.

Плоская крыша продувалась ветром со всех боков. Он подышал на озябшие Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев пальцы и изготовился к стрельбе.

В синий зрачок прицела был отлично виден вход в клуб. По движению темных фигур он сообразил, что вот-вот должна показаться цель. Охрана занимала места по отлично Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев известной ему схеме. Предстояло отработать самый рискованный вариант. Но снайперу нравились подобные трюки.

В отличие от большинства стрелков, пришедших в этот бизнес из биатлона и тиров, он был специалистом, прошедшим школу Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев снайперской войны в критериях больших городов. Он умел стрелять с крыш, из окошек подвалов, через неширокую щель приоткрытой двери фургона, мог вынырнуть из канализационного лючка. Он знал сотку методов выхода на выстрел Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев и укрытого отхода. На данный момент предстояло отходить «с фейерверком». Риск был запредельный. Но в этом и была высшая мистика ремесла. Сейчас погибель подойдет в особенности близко.

Подумав об этом, снайпер Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев невольно обернулся через плечо, в которое уперся приклад. Никого. Только ночной холодок, щекочущий затылок.

* * *

Гога Осташвили посиживал в кабинете один. Никто не пришел. Можно было не ожидать, получаса довольно, чтоб осознать все.

«Суки, забились по Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев углам! Я их с рук кормил, людьми сделал… Продали».

Он встал, знобко передернул плечами. Озноб не давал покоя. Казалось, холод просачивается из стенок.

«Это мандраж. Я помню, как Вадика Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев трясло в Барселоне. Финишный бой, а будущий фаворит валяется в раздевалке, и его лупит таковой колотун, что тихо поскрипывают высочайшие ножки топчана. Центнер мускул, а был немощным, как мальчик в черной комнате… Они Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев же на всю жизнь остаются парнями, сколько бы наград ни заработали. Я тогда выпер всех из раздевалки, сел и гладил его по тяжеленной, как у медведя, голове, пока не прошла дрожь Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Позже шлепнул по зашейку и произнес: „Все в порядке, Вадик. У хоть какого мужчины бывают минутки беспомощности. Сейчас иди и покажи всем, каким сильным ты можешь быть. Иди, малыш, они ожидают. Этим небольшим и Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев слабеньким, что набились на трибуны, нужен пример, для этого они сюда и пришли. Иди, и пусть они увидят, какими нужно быть“. Вадик пошел и размазал того негра по рингу. А я не Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев подошел его поздравить. Не стоило портить парню удовлетворенность. Он так счастливо улыбался, он снова был сильным».

Осташвили тяжело вздохнул и сцепил пальцы.

«Трясет всего. На данный момент, на данный момент, — уговаривал он себя Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, вразвалку, как боец, по ковру меряя кабинет из угла в угол. — В сауну бы на данный момент. — Тут, в принадлежащем ему спортивном клубе, была оборудована индивидуальная сауна. Эвкалиптовые доски. Он вдруг остро Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев ощутил этот запах прокаленного жаром дерева. — Нет, не на данный момент. Нужно собраться и действовать. Крот не мог появиться сам по для себя. Меня разыграли „в дурачины“. Решили подставить Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев? Еще одно ритуальное жертвоприношение на Красноватой площади? Хрен вам!»

В дверь постучали.

— Да!

— Батоно Жора. — Давид смотрелся, как побитая собака.

— Нашли девчонку?

— Тут такое дело, батоно Жора… Не дали ее взять.

— Не Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев сообразил?

— Мы ее около дома ожидали. Она подходит. Только ее крутить начали, здесь по нам как шмалять начали… Двоих положили сходу. Машины побили. Еле ушли.

— Девка где?! — Гога ощутил, как жгучая кровь хлынула к щекам Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев.

— Я сам в нее трижды стрелял. Кранты телке, слово даю.

— Крупье замочил, козел… А сейчас к тому же девку?! — Гога ощутил, что звереет. Но сил сдерживаться уже не было Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, в очах полыхали красноватые круги. — Я для тебя произнес, живой ее брать!!!

Давид круглыми от испуга очами смотрел на медлительно приближающегося владельца. Гога резко присел, сгреб парня медвежьей цепкой и, уже не соображая, что Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев делает, кровь стукнула в голову, бросил когда-то коронным приемом через себя. Рывок вышел таким массивным, что Давид вырвался из рук, перевернулся в воздухе и мешком, так падают набитые тряпьем Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев манекены в борцовском зале, упал спиной на стол. Он закричал, лицо сжалось, стало морщинистым, как у захлебнувшегося кликом малыша. Гога скинул его на пол, лупил ногами, пока тот не замолчал, обмякнув. Лупил, выгоняя Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев из себя ужас, лупил, вымещая унижение, лупил за предательство. Пусть Давид был ни при чем, но он был первым, кто подвернулся под жаркую руку.

«Нечего тут делать. — Гога тяжело перевел дух, вытер Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев платком пылающее лицо. — Ашкенази… Беру еврея и едем выручать средства. Пока не придавили серьезно, разбросаю, что можно. А там поглядим, кто кого!»

^ Цель оправдывает средства

Снайпер по суете на крыльце понял — идет. Охрана Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев сноровисто занимала обычные позиции. Тот, кто был целью, всегда воспользовался запасным выходом, закрытым для обыденных гостей. Тяга к исключительности сыграла с ним злую шуточку. Никто другой и ч двери на Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев данный момент показаться не мог.

Снайпер осторожно положил палец на спусковой крючок. Металл приятно холодил кожу.

* * *

Гога раскрыл дверь, охрана здесь же взяла его в кольцо. Он на секунду задержался на последней ступени, ноги заскользили Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев на мраморе, покрытом неприметной ледяной коркой. Ухватился рукою за перила. Что-то ударило в грудь, он охнул, показалось, что во дворике разом погасли все фонари, скольжение стало непоборимым, неудержимо тянуло вниз, засасывало Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев в прохладную пустоту. И вдруг с новым толчком мгла взорвалась млрд ярчайших огней…

* * *

Снайпер положил одну пулю Гоге в грудь, вторую — в голову. Была возможность всадить и еще одну, но он Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев удержался. Заказчик востребовал работать «под скорпиона» — парным выстрелом. Риск рос в два раза, да и в два раза была увеличена стоимость.

Через мгновение после выстрелов сторожи сбились в кучу и как муравьи Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, облепившие личинку, боком двинулись к взревевшей движком машине.

Снайпер схватил коробку пульта, до отказа надавил единственную кнопку. В далеком углу двора раздался трескучий взрыв, эхо исказило звук, показалось, что кто-то неискусно Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев лупит из автомата. Охрана, как и рассчитывал снайпер, не выдержала, гулко стукнули два выстрела, позже сразу отрывисто загрохотали короткоствольные автоматы.

Снайпер вскочил, размахнулся и разбил в щепки приклад винтовки. У Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев него было ровно 5 секунд, чтоб добежать до вентиляционной трубы. Позже длинноватым скачком до края крыши — и вниз. Эти два простреливаемых и просматриваемых со всех точек участка он перекрыл, использовав шумовую гранату. Те, понизу Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, орущие на собственном гортанном языке, невольно настроены на отражение налета вооруженной группы, им на данный момент не до одиночки, петляющего по скользкой от мороси крыше.

Он тыщи раз, вытянувшись на полу квартиры и Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев закрыв глаза, проигрывал всю акцию, от начала до конца, от выхода на выстрел до отхода. Сознание неприметно вплетало в расслабленные мускулы команды, мускулы чуток приметно содрогались, реагируя на образы, рисуемые воображением Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Движение вошло в тело за длительное время до того, как стало реальностью. И сейчас тело жило само по себе, необходимо было только не мешать ему, не мыслить, действовать, не рассуждая.

* * *

Гога открыл Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев глаза. Здесь же слабенький свет закрыло что-то черное. Он натужил зрение и еле рассмотрел черты незнакомого лица. Желал рукою отстранить человека, созидать свет, броский дневной свет, а не эту белесую муть Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев…

…Он был юным и сильным. Шли последние отборочные соревнования перед первенством Союза, а дальше — Олимпиада, и если получится выйти в конец, будущее он для себя обеспечил, страна тогда еще не научилась забывать Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев и предавать собственных героев. Противник выпал плохой, коренастый и туповатый юноша, очевидно из рода деревенских силачей: ни гибкости, ни техники, одна дурная сила. Гога мотал его по ковру, но тугая масса Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев мускул не поддавалась на бросок. Гога стервенел, чувствуя, что упускает победу, его предупреждали: для включения в сборную она должна быть прекрасной, незапятанной. В конце концов ему удалось придавить горячее потное тело к для Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев себя, завести руки противнику за спину. Гога гортанно выкрикнул, отрывая того от ковра и взваливая на грудь. До коронного броска прогибом осталось одно мгновение. В рывок Гога вложил все: злоба, жажду Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев победы и жажду того сытого и светлого грядущего, что отымала у него эта тупая деревенщина. Но нога скользнула по пятну пота на ковре, Гога растерял равновесие и упал спиной на ковер. Противник грохнулся Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев всей массой ему на грудь, выбив из легких весь воздух. Показалось, что паровой молот размозжил ребра, от боли стало мрачно в очах.

В себя он пришел исключительно в раздевалке. Нос раздирала едкая вонь. Он Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев поморщился и открыл глаза. Звуки нахлынули разом со всех боков, гласили звучно, не обращая внимание на очнувшегося Гогу. «Сломал ребро… Немножко не проткнуло сердечко… Можно списывать… На ковер ему Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев больше нельзя», — услышал он.

Он прислушался к для себя. Эти, громозвучные, были правы. Грудь заливало огнем. Но не ребро в нем сломалось — что-то другое. Там, под плавящимся в жаре сердечком, залегла Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев прохладная льдинка. Гога понял — это погибель. Отметина на всю жизнь. Жить с нею можно, запамятовать о ней — нельзя. Можно выходить на ковер, не позволяя для себя мыслить о поражении, это до боли просто. Как Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев не дать для себя мыслить о погибели, когда она тут, под сердечком. Навечно.

Гога попробовал встать. Больше ему тут делать нечего. Нужно уметь ходить и гласить «нет», конкретно с этого начинается Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев мужик, учил его отец. Чья-то прохладная ладонь легла ему на лоб, вжала голову в жесткое изголовье топчана.

«Лежи, Гога! Не вздумай встать. Пошевелишься — погибель!» — произнес незнакомый глас…

…Гога ощутил, как Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев чья-то ладонь легла ему на жаркий лоб.

— Помоги встать, — шепнул он, пытаясь рассмотреть наклонившееся над ним лицо.

— Лежи, Гога! Не вздумай встать. Пошевелишься — погибель! — произнес незнакомый глас…

Машину подбросило на ухабе Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев, тело отозвалось жгучей болью, льдинка под сердечком хрустнула. И обвалилась мгла. Сейчас уже навечно.

* * *

Снайпер знал — ранее чем через три минутки его находить не начнут. Личная, охрана надрессирована мгновенно покидать место нападения, увозя клиента, живого Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев либо мертвого. А боевиков, дежуривших в клубе, необходимо еще изгнать на улицу, сориентировать и поставить на след. Но уйти тихо не вышло. Чуть ноги задели земли, он услышал за спиной вопль Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев:

«Вон он!»

«Вляпался!» — Его предупреждали, что все без исключения ларьки вокруг клуба, как и всюду, где часто бывал Гога, превращены в «посты наблюдения». О хоть какой подозрительной активности немедля становилось понятно службе Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев безопасности. Но это была профилактика. Если ждали прибытия Гоги, на улицу выгоняли парные наряды с рацией.

«Кто знал, что они так стремительно сориентируются. И кто знал, что „топтуны“ окажутся конкретно тут, как Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев раз тогда. Тихо, играем „влажный вариант“. Только тихо!» — Он беззвучно опустил сумку на землю, достал пистолет, снял с предохранителя.

Они были уже совершенно близко. Снайпер ясно лицезрел их силуэты через щель Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев меж мусорными баками. Прижался спиной к стенке и медлительно поднял ствол пистолета. Затаил дыхание. Пистолет с глушителем — не винтовка, нужно подпустить цель на малое расстояние.

— Померещилось, — произнес один.

— Бля буду, лицезрел, — только успел Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев ответить второй — и, взмахнув руками, опрокинулся на спину.

— Ты че? — опешил первый — и, как подкошенный, упал рядом.

Снайпер выкарабкался из-за баков, оглядел пустой дворик. Никого.

Он стремительно снял куртку, выкрутил навыворот Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Сейчас из пятнисто-серой она стала темной, с цветными шевронами на рукавах. Из кармашка достал кепку, парик был пришит прямо к подкладке. Свои волосы всегда стриг кратко конкретно для таких приемов. Сейчас на Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев воротник куртки падали жесткие светлые локоны.

Через минутку, никем не увиденный, он вышел на оживленную улицу, ведомую к метро. В ярчайших пятнах света, бьющего из ларьков, топтались группки безликих городских жителей Глава пятьдесят третья. Жизнь в перекрестье прицела - Олег Георгиевич Маркеев. Из ларьков на все лады неслись песни о тяжеленной воровской доле.




glava-pyataya-a-volchata-to-ne-spyat.html
glava-pyataya-cena-svobodi-11-glava.html
glava-pyataya-cena-svobodi-5-glava.html